6.1

Модель развития в политической жизни стран Ближнего Востока и Северной Африки

Автор лекции
Виктория Анатольевна Корочкина
доцент, кандидат политических наук
В рамках темы Ближний и Средний Восток мы с вами начнем разговор, прежде всего, о том, что представляет из себя этот регион, какими понятиями определяется и в каких границах находится. Обсудим внешнеполитические угрозы для России, исходящие из этого региона. Рассмотрим основные тенденции развития внутриполитической жизни БСВ, политический ландшафт БСВ.

Тема Ближнего и Среднего Востока может показаться безграничной как минимум по времени. И действительно, какое значение для всего рода человеческого имеет этот регион? Шесть тысяч лет цивилизации, первые города и культуры. Это родина алфавита и архитектуры, сельского хозяйства, астрономии, математики и медицины. Здесь зародились три авраамических религии (иудаизм, христианство и ислам), большое количество региональных религий. Это Святая Земля. Это удивительное пространство, на котором сегодня живо то, что составляло основу государств тысячи лет назад. Центры силы региона, как и тысячу лет назад, остаются на тех же местах. Мы видим Турцию на месте Османской империи (до этого – Византии); Иран – на месте Сасанидского Ирана, Тунис – на месте Карфагена, Ливан – наследника Финикии и т.д.

Наша задача осветить основные аспекты современных нам и сложных политических процессов, происходящих в регионе БСВ.

Рассматриваемый нами регион, в связи с отсутствием единого подхода к тому, какие территории составляют Ближний Восток (т.е. Западную Азию и Северную Африку), имеет несколько вариантов наименования: Большой Ближний Восток, Новый Ближний Восток. Мы будем придерживаться традиции русской картографической школы и обозначать регион понятием Ближний и Средний Восток (БСВ).

Итак, под понятием Ближний и Средний Восток мы подразумеваем следующие территории:

1. Традиционные арабские страны Ближнего Востока за исключением Израиля.

2. Иран, Турцию, Афганистан, Пакистан, Туркменистан, Кавказ и ряд мусульманских стран центрально-восточного региона.

3. Традиционно мусульманские страны северной Африки.

Кордоны того, что мы будем именовать Ближним и Средним Востоком, сформировались в результате распада колониальных империй в 40-70-х гг. XX в. Сегодня это источник вооруженных конфликтов, образования неподконтрольных центральной власти территорий.

В 2000-х гг. на фоне экономических трудностей и комплекса других причин некоторые правительства региона проводили выборы с целью укрепления своей легитимности. Результат оказался неожиданным: лаврами победы пользовались политические движения ислама, кого вряд ли можно заподозрить в приверженности западным либеральным ценностям. Одновременно светские оппозиционные силы стали испытывать острый кризис политической самоидентификации. Относительная стабильность границ на Ближнем и Среднем Востоке была подорвана в январе 2011 г., когда в Южном Судане на референдуме народ высказался за отделение от Республики Судан, тем самым заразив сепаратистскими настроениями весь ближневосточный регион и части Африки.
Збигнев Бжезинский
американский политолог, социолог и государственный деятель польского происхождения, в свое время назвал БСВ «дугой нестабильности» и был прав.
Сегодня происходит возвращение России в регион в качестве великой державы. Советский опыт неоднозначных отношений с арабскими странами и одностороннего разрыва в 1967 г. отношений с Израилем, служит для нас уроком того, насколько близорука политика, если она ориентируется исключительно на одну сторону. Не случайно мы видим, как руководство России, придерживаясь реализма в политике, избегает позиционирования исламского мира в качестве своего единственного союзника, точно так же, как сдержанно ведет себя в отношении недружелюбной политики Запада. Сирийская проблема стала переломным моментом в геополитической трансформации в мировом масштабе, а не только в пределах Ближнего и Среднего Востока. События в Сирии скорректировали партнерские и конкурентные отношения России в регионе.

Основными внешнеполитическими угрозами для нашей страны являются:

  • Распространение исламского экстремизма и террора из ближневосточного региона.
  • Проблема распространения ядерного оружия (Пакистан, Иран).
  • Афганистан как транзит террористов, производитель наркотиков и их переправка в Россию через государства Центральной Азии.
  • Ожесточенная конкуренция между арабскими странами и РФ по экспорту нефти и газа на европейский рынок.
  • Необходимость лавирования между ситуативной необходимостью и потенциальной угрозой, связанной со снятием санкций с Ирана.
  • Турция стала острой проблемой, требующей комплексного подхода в условиях складывающейся ситуации в Сирии и Ираке.
«Восток – дело тонкое», и невероятно сложно сохранять разумный нейтралитет и партнерские отношения с такими разными региональными игроками, как Израиль и Иран, Сирия и Турция, Саудовская Аравия и Йемен.

Как бы там ни было, Турция (до «удара в спину» в ноябре 2015 г.) – главный торговый партнер России в БСВ. Израиль – основной стратегический партнер в борьбе с исламским экстремизмом, а также в вопросе инноваций и модернизации нашей страны. Иран играет важную роль в сирийской проблеме, а также партнер в борьбе с распространением наркотиков из Афганистана. Арабские страны, будучи основным конкурентом России в экспорте углеводородов в ЕС и по совместительству поставщиками джихадистов на€ Северный Кавказ, тем не менее являются потенциальными инвесторами и объемным рынком сбыта продукции российского ВПК.
тенденции развития внутриполитической жизни Ближнего и Среднего Востока
основными тенденциями развития внутриполитической жизни региона являются демократизация монархий, милитаризация правящих элит, деградация светской демократии, теократизация демократических институтов, политический ислам и трайбализм

В среднем классе стран БСВ накануне «арабской весны» сформировалась классическая предреволюционная ситуация: недовольство собственным положением и властями при нежелании последних что-либо менять в сложившемся статус-кво.

Милитаризация правящих элит БСВ всегда была отличительной чертой региона, имеющей аналоги в Азии, Африке и Латинской Америке, но получившей наибольшее распространение именно на Ближнем и Среднем Востоке. У выходцев из армии и спецслужб значительные привилегии. Как отмечает Е. Я. Сатановский, не является исключением даже Израиль. Контроль над армией, МВД и спецслужбами для высшего руководства стран БСВ играет ключевую роль в стабильности режимов.

Теократизация демократических институтов – процесс практически неизбежный для региона, в подавляющем большинстве стран которого любая демократия может быть только исламской. Ислам не только религия, но и образ жизни для верующих мусульман – как, впрочем, христианство для ортодоксальных христиан и иудаизм для евреев.
Демократические изменения в арабском и в целом исламском мире означают неизбежный приход к власти исламистских политиков, их постепенную радикализацию, ограничение меньшинств и переход к шариату, хотя и не в такой форме, как этого хотела бы «Аль-Каида».

Политический ислам, в том числе исламофашистского типа, – доминирующая в регионе тенденция.

Одной из самых характерных черт общественного устройства на БСВ и в Африке является трайбализм.

В этом регионе племя, семейный клан означает много больше, чем гражданство или национальность. Точнее – это и есть национальность, что характерно для человеческого общества на протяжении большей части его истории.

Берберы и арабы, курды и пуштуны – лишь самые крупные из этнических групп, чья родословная не всегда учитывается.
трайбализм
форма групповой обособленности, характеризуемая внутренней замкнутостью и исключительностью, обычно сопровождаемая враждебностью по отношению к другим группам
Чтобы понять, что происходит в Афганистане, Ираке, Сомали или Судане, почему палестинцы не могут создать государство, как будет развиваться гражданская война в Ливии и по каким линиям пойдет распад Сирии, нужно знать, какие именно процессы идут на племенном и клановом уровне.

На конфессиональной карте Ближнего Востока обозначены территории, по принципу превалирования на ней того или иного религиозного течения, в основном – исламского. Большая часть мусульманского населения является суннитами и шиитами.

Социально-политические процессы в странах Ближнего и Среднего Востока, характер и перспективы их развития во многом определяются сложившейся в этих государствах политической системой.

Формы правления, присущие Ближнему и среднему Востоку:
  • монархии (конституционные и абсолютные);
  • республики (парламентские, президентские, однопартийные и многопартийные);
  • демократии (представительные, прямые, направляемые и пр.)

Нам необходимо понимать степень условности этих форм в регионе.

В монархиях преобладающим типом государственного устройства является конституционная монархия, присутствуют парламентская, дуалистическая, султанат Оман и абсолютная теократическая монархия. Арабские короли, султаны и эмиры, а также их коллеги в республиках, под воздействием как внутренних, так и внешних факторов вынуждены постепенно реформировать традиционную структуру действующих политических систем. Тем не менее, институт монарха по-прежнему оказывает определяющее влияние на деятельность законодательных, исполнительных и судебных институтов в монархиях региона.

С многоконфессиональными и полиэтническими обществами, с дезинтеграционными тенденциями, присущими региону, можно справиться только благодаря высокой концентрации власти. Только непререкаемый авторитет может обеспечить на востоке лояльность руководству. Не случайно политическое устройство большей части республик региона соответствует однопартийным режимам в форме президентской республики. Авторитарный по своей сути характер власти в таких странах, как Сирия, Ирак, Египет, Ливия допускал существование других партий наряду с партией власти. Сильная президентская власть контролировала законодательные и исполнительные органы государства.

Необходимо понимать степень условности этих форм в регионе. Нужно быть готовым к тому, что разобраться в реальном политическом устройстве ближневосточных государств они не помогут, напротив – могут дезориентировать. Тем более на них опасно строить прогнозы развития политической ситуации в конкретной стране.

Самое крупное государство Арабского мира – Египет – принял первую конституцию в 1882 г. без непосредственного вмешательства европейцев. Между двумя мировыми войнами другие арабские страны одна за другой принимают конституции. Общим моментом явилось закрепление примата исполнительной власти над законодательной, что, как ни странно, отвечало интересам метрополий. Практически все первые арабские конституции не сохранились до наших дней в неизменном виде, т.к. реальное национальное конституционное движение в регионе началось лишь во главе с новыми социально-политическими силами после завоевания ими политической независимости. А в таких государствах как, например, Саудовская Аравия конституционные основы стали закладываться лишь в начале 90-х гг. XX в.

Региональная специфика заключается в наличии исламских республик и государств, находящихся в процессе разрушения.

Помимо исламских и светских авторитарных республик, в регионе находятся две неисламские демократические республики – Израиль и Кипр – европеизированные, но с присущей им спецификой в государственном устройстве. Если об Израиле мы поговорим в рамках отдельной лекции, то о Республике Кипр отметим следующее…

Кипр – бывшая колония Великобритании с 1878 по 1960 гг. Северная часть территории оккупирована Турцией. Институты управления Турецкой республики Северного Кипра формируются на основе выборов в соответствии со стандартами ЕС.

Этноконфессиональной спецификой Кипра является доминирование греческой православной церкви, резервирование мест в парламенте для армян, католиков и маронитов и не используемые с момента раздела острова квоты для турок-киприотов во всех властных структурах Республики Кипр, а также отдельные суды для греков и турок. Стоит отметить, что подобного рода законодательство, защищающее права и обеспечивающее представительство этноконфессиональных меньшинств присуще таким странам Леванта, как Израиль, Ливан, и разработка которого, скорее всего, предстоит Сирии.

Made on
Tilda