4.1

Проблема политического развития современного Китая

Автор лекции
Виктория Анатольевна Корочкина
доцент, кандидат политических наук
Китай является одним из политических лидеров современного международного порядка и оказывает на него влияние благодаря быстрому росту своего экономического потенциала, статуса мощной военной державы, обладающей третьим в мире по мощности ядерным потенциалом, а также из-за колоссальной численности населения (в Китае проживает более 21 % населения планеты: на сегодняшний день население КНР составляет 1 млрд 373 млн 191 тыс. чел.), что способно в перспективе только усилить влияние Китая на глобальные политические и экономические процессы.

Наполеон когда-то сказал: «Пусть Китай спит: когда он проснется, мир будет потрясен». Китай явно просыпается. Стоит ли нам начинать трястись от страха?

Эксперты считают, что ближайшие 100 лет Китая не стоит бояться. Ему не нужны ни новые территории, ни конфликты с Америкой, Россией и вообще с кем-либо. Китай будет полностью сосредоточен на своем внутреннем развитии.

Китай не стремится к статусу мирового жандарма, базам по всему миру, претензиям на глобальное моральное и финансово-экономическое лидерство. Если мы посмотрим на чайнатауны в других странах, то увидим, что это замкнутые общины, в которых заключаются браки между своими. Китай не стремится делать других себе подобным.

Рядовой китаец не различает, кто перед ним: немец, русский или француз. Мы все для них на одно лицо. Вообще исторически Китай ассимилировал и усваивал всех чужеземцев, которые приходили на его территорию. Китайцы – могучий, сильный этнос, который не отторгает, а перерабатывает и впитывает то, что к нему приходит. Что же до бытового уровня, то любой народ пытается сохранить себя, ставя преграду между собой и чужеземцами. Китайцам это свойственно не больше и не меньше, чем всем остальным.

При этом дело вовсе не в хитром сокрытии своих намерений. Хотя существует завещание идеолога реформ Дэн Сяопина, состоящее из 16 иероглифов. Четыре из них гласят: «Китай должен скрывать свой блеск и могущество». Но такая политика была хороша до 90-х годов, когда Китай был слаб. Сегодня нет ни возможности (т.к. все видно со спутников), ни необходимости что-либо скрывать. Китай, наоборот, открывается внешнему миру, старается завоевать как можно больше доверия.
Китай стремится к восстановлению той роли, какую он играл до XIX в. Тогда его экономика была первая в мире, а цивилизационно он опережал Запад. Китай стремится занять эти позиции, и он, без всякого сомнения, это сделает.

Кроме того, основное направление экономической экспансии Китая – это юг, район Азиатско-Тихоокеанского региона. Сотрудничество с Россией Китаю выгодно, оно закрывает для него тыл.

Опасения того, что китайцы захватят Сибирь, должны остужаться тем фактом, что у Китая у самого есть огромные территории, где практически нет населения. Таких там две трети страны. К тому же китайцы привыкли жить в значительно более комфортных климатических условиях, чем наша Сибирь. Дозированное привлечение китайской рабочей силы – чтобы их пропорции не превышали приемлемой для местного населения черты – вполне нормально и необходимо.

Другая страшилка связана с мыслью о том, что китайцы смогут стать этносом России. Это произойдет, если наше население будет сокращаться темпами, превышающими нынешние. Но вообще китайцы всегда предпочитали жить на своей территории. Те небольшие мигрантские общины, что существуют за рубежом, по отношению к материковому Китаю ничтожны. Китайцы настолько они привязаны к своей земле, что привыкли даже ездить умирать на родину. Они с очень большим трудом приживаются на чужбине навсегда. Поехать заработать деньги – ради бога, но «оседать» большими массами – другое дело. Если они и «оседали», то в тех районах, которые им близки (типа Юго-Восточной Азии).
Китай и россия
Для России лучше перенять из китайского опыта прежде всего – их очень осторожный и аккуратный подход ко всем преобразованиям. Преобразования у них идут поступательно, путем проб и ошибок.
Нынешняя стратегия модернизации Китая рассчитана на сто лет. К 2020 г. они строят «сяо-кан» – развитое среднезажиточное общество. К середине века – первичная модернизация. К концу века. – модернизированная страна.

Си Цзиньпин в 2012 г. для оглашения своей программы, выбрав не партийную трибуну, а залы Национального музея, обозначил стратегическую глубину своей концепции и заявил, что ко времени 100-летия создания КНР в 2049 г. непременно будет достигнута цель строительства богатой и могущественной, демократической, цивилизованной и гармоничной современной социалистической страны.

Это не значит, что сроки обязательно будут выдержаны. Но последовательность целей выстроена. Пути к ним и промежуточные этапы известны.

Дэн Сяопин в свое время сформулировал такую задачу: «Скрывать способности и ждать своего часа, дорожить временем, никогда не претендовать на гегемонию».

Заветом архитектора «реформ и открытости» руководствовались его наследники – Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао. Последний, правда, незадолго до завершения своего срока правления (2003 – 2013 гг.) выдвинул концепцию «инклюзивного развития стран Азии». Однако она не получила развития и вскоре была забыта.
В середине нулевых ранее благожелательное отношение Запада к Китаю начало меняться. В 2013 г. Китай уже владел государственными облигациями США на сумму 1,3 трлн долларов. Кроме того, выведенные в офшоры из Китая теневые средства, по подсчетам экспертов, исчисляются как минимум в 2 трлн долларов. Рост финансового могущества Китая не может не вызывать тревоги в США, с трудом поддерживающих роль доллара как главной мировой валюты. Напомним, что еще в середине 1990-х гг. имели место требования о ревальвации юаня.

Вашингтону хотелось быстрой и масштабной ревальвации – на 20–40 %. Пекин просто не мог пойти на резкое повышение курса юаня. Ведь это повлекло бы снижение конкурентоспособности китайских товаров, сворачивание многих производств, рост безработицы и непредсказуемые политические последствия.

Американцы сделали последнюю попытку договориться «по-хорошему». В ноябре 2009 г. президент Б. Обама прибыл в Пекин и по совету Г. Киссинджера предложил тогдашнему председателю Ху Цзиньтао сформировать американо-китайский тандем по управлению миром (G2). Поскольку в этой конструкции США выступали бы в роли старшего партнера, китайские руководители предложение отвергли. Ответом Америки стала стратегия «поворот к Азии».

Объявив о переходе к активной внешней политике уже в первые месяцы своего руководства, Си Цзиньпин расставил приоритеты. Первый зарубежный визит был нанесен в Россию, а второй – в Америку. В марте 2013 г. Си Цзиньпин встретился с вернувшимся в Кремль В. В. Путиным, подтвердил решимость развивать отношения всестороннего стратегического партнерства.

Зато в июне 2013 г. в ходе бесед без галстуков с президентом Обамой в Калифорнии председатель
Си Цзиньпинь выдвинул концепцию «нового типа отношений между крупными державами». Имелись в виду китайско-американские отношения. Их смысл состоял в попытке «избежать исторического проклятия конфликтов и противоборства между нарождающимися и состоявшимися крупными державами». При этом китайцы всячески подчеркивали, что они не бросают вызова действующему международному порядку, что Китай является важным членом и решительным сторонником ООН, Всемирного банка, Международного валютного фонда и других важных международных организаций.

Предложение Си не было услышано. Более того, к военно-политическому давлению добавилось экономическое. Вашингтон форсирует расширение Транстихоокеанского торгового партнерства (ТТП) без участия КНР. Попытки создать огромную зону свободной торговли в Восточном полушарии без участия Китая, второй экономики мира и крупнейшего в мире экспортера, расценивается как объявление войны.
Ответом на грозящие Китаю экономической изоляцией проект Тихоокеанского торгового партнерства и программу военно-политического сдерживания «Поворот к Азии» стала концепция экономической зоны Великого шелкового пути, которую он озвучил 7 сентября 2013 г. в столице Казахстана. Новый коридор вдоль Шелкового пути отличается от традиционной модели регионального сотрудничества тем, что не будет подразумевать взаимодействия путем учреждения наднациональной управляющей структуры. Кроме того, у нового Шелкового пути нет четких географических рамок, отправных и конечных пунктов.

Через месяц Си с трибуны парламента Индонезии выдвинул еще одну концепцию – Морского шелкового пути XXI в. Она тоже основана на знаменитом торговом пути древности и призвана объединить экономический и транспортный потенциалы бассейнов Тихого и Индийского океанов.

«Шелковые» концепции нацелены на разные части Евразии, для этого необходимо нейтрализовать или хотя бы ослабить американские попытки блокирования Китая. Труднее всего будет этого добиться на морском маршруте, где военное и экономическое присутствие США остается доминирующим. Зато наземный маршрут имеет хорошие перспективы. Китай установил партнерские отношения со странами Центральной Азии, создал в регионе транспортную инфраструктуру, расширяет свое торговое и промышленное присутствие.


Китай и россия
Ключевое значение имеет взаимодействие с Россией, по которой проходят важнейшие пути в Западную Европу – конечную цель нового Шелкового пути. Тема ЭЗВШП впервые была официально затронута на переговорах руководителей Китая и России в феврале 2014 г. в Сочи. В мае того же года во время встречи в Шанхае российский лидер заявил о поддержке строительства зоны Шелкового пути, транспортной интеграции, участия китайских компаний в освоении российского Дальнего Востока. Модернизация БАМа и Транссиба будет скоординирована с новым Шелковым путем.
Спасибо за внимание. В следующей лекции мы продолжим тему Китая, только уже с рассмотрения внутриполитического процесса в этой стране.
Made on
Tilda